lycoperdon (lycoperdon) wrote,
lycoperdon
lycoperdon

Category:

Этногенез ранних славян. Седов В. В. (2 часть)

Оригинал взят у kerzak_1 в Этногенез ранних славян. Седов В. В. (2 часть)
В конце IV в. развитие провинциальноримских культур — пшеворской и черняховской — прервалось нашествием воинственных кочевых племён — гуннов. Северное Причерноморье и области к северу от Карпат были разорены. Перестали функционировать ремесленные центры, снабжавшие своими качественными изделиями население обширного ареала, среди которого значительную часть составляли славяне-земледельцы. Восстановить прежнее производство было невозможно: мастера-ремесленники или погибли во время гуннского нашествия, или вместе с германцами ушли в пределы Римской империи. Продолжали работать лишь „странствующие ремесленники“, сохранившие некоторые навыки. Наблюдается резкий упадок культуры, быта и экономики — уровень материальной культуры славян начала средневековья оказался намного ниже провинциально-римского.
Ситуация усугублялась значительным ухудшением климата. Как известно, первые века нашей эры в климатическом отношении были весьма благоприятны для жизни и сельскохозяйственной деятельности — основы экономики основной массы славян. И археология ярко свидетельствует о значительном росте народонаселения в то время, заметном увеличении числа поселений и развитии техники земледелия. С конца IV в. в Европе наступило резкое похолодание. Особенно холодным было V столетие, тогда наблюдались самые низкие температуры за последние 2000 лет. Отмечался резкий рост увлажнённости почвы, что было обусловлено и увеличением осадков, и трансгрессией Балтийского моря. Повысился уровень рек и озёр, поднялись грунтовые воды, разрослись болота. Многие поселения римского времени оказались затопленными или подтопленными, а пахотные земли — непригодными для земледелия. Значительные массы населения вынуждены были покинуть Висло-Одерский регион — началась „великая славянская миграция“.
[Spoiler (click to open)]
Расселение славян на широкой территории привело к дальнейшей культурной и диалектной дифференциации (рис. 4). В южной части ареала пшеворской культуры, там, где в этногенезе славян участвовал кельтский субстрат, складывается пражско-корчакская культура. Начиная с рубежа V-VI вв. её носители заселяют бассейн верхней и средней Эльбы на западе. Волынь и Припятское Полесье на востоке. В самых северных районах Висло-Одерского бассейна на базе венедской части пшеворской культуры формируется суковско-дзедзицкая, носители которой постепенно распространились в области, примыкающей к Балтийскому морю (от нижней Эльбы до Вислы). Заметно этнографическое различие этих ранне-средневековых образований, проявлявшееся в технике домостроительства, погребальной обрядности и формах лепной керамики и височных украшений (последнее относится к VIII-ХII вв.).

Расселение славян в начале средневековья (V-VII вв.)
Рис. 4. Расселение славян в начале средневековья (V-VII вв.)
Ответвлением венедской группы являются и славяне, покинувшие Висленский регион и поселившиеся в V-VI вв. в северной части Восточно-Европейской равнины среди местного населения, принадлежавшего к балтской и финно-угорской языковым группам. Началось внутрирегиональное взаимодействие пришлого населения с аборигенами. Этот процесс продолжался несколько столетий и завершился славянизацией балтов и финноязычных жителей. К раннему средневековью в Псковско-Ильменском крае принадлежат культуры псковских длинных курганов (кривичи псковские) и древности узменского типа (словене ильменские), в Полоцком Подвинье и Смоленском Поднепровье — тушемлинская культура (будущиесмоленско-полоцкие кривичи), в междуречье Волги и Клязьмы — мерянская культура [27].
В лесостепной части междуречья Днестра и Днепра в V в. складывается пеньковская культура. Её носителями были анты — потомки черняховского населения, которые вскоре расширили свою территорию за счет левобережной части среднего Поднепровья (вплоть до верховьев Северского Донца) и на западе — до нижнего Дуная, где вместе с местным романизированным населением и просочившимися сюда же славянами пражско-корчакской группы сформировали ипотешти-кындештскую культуру. В трудах византийских историков VI-VII вв. имеются фрагментарные известия о жизни и деяниях антов.
Во время погрома черняховской культуры гуннами крупная группа её земледельческого населения переселилась на среднюю Волгу, принеся туда провинциально-римские пашенные орудия и культурные растения. На территории от Самарской Луки до нижней Камы складывается именьковская культура, последующая история населения которой не оставляет сомнений в принадлежности его к славянскому этносу. Ещё в Х в., когда на средней Волге уже доминировали тюркоязычные болгары, Ибн Фадлан, посетивший эти земли в составе посольства Багдадского халифата в 922 г., называет эту страну Сакалиба, а Алмуш — хан Волжской Болгарии — „царём сакалиба“. „Ас-сакалиба“ — так восточные средневековые историки и географы называли славян.
На среднем Дунае первые славяне появились вместе с гуннами. Более многочисленным был приток славянского населения в эти земли в условиях мощной аварской миграции. Начиная с последних десятилетий VI в. на пространстве от Венского леса и Далмации на западе до Потисья на востоке возникает аварская культура. Её создателями были не только авары, но и более крупные племена, которые находились в их подчинении или были включены в конгломерат в качестве союзников. Наиболее многочисленную часть населения Аварского каганата составляли славяне.
Самые ранние известия о движении славянского населения на Балканский полуостров датируются первой половиной VI в., но не исключено, что небольшие группы славян ещё раньше осели в этом регионе. Он был заселён жителями, пёстрыми в этническом отношении (различные иллирийские и дако-фракийские племена, в ряде мест романизированные или эллинизированные), и составлял часть Византийской империи. С 578-581 гг. началось освоение славянами и Греции. Заселение этой обширной территории Юго-Восточной Европы стало результатом широкой инфильтрации славянского земледельческого населения, а также и многочисленных аваро-славянскихвоенных набегов на византийские земли, когда крупные массы славян оседали в завоёванных местностях. Военные вторжения создавали условия для последующего расселения земледельцев. Основные массы славянских переселенцев на Балканский полуостров и Пелопоннес направлялись из Подунайских земель, в меньшей степени из Прикарпатья и Северного Причерноморья [28].
Славяне в VII в. проникли также на острова Эгейского и Средиземного морей и в некоторые районы Малой Азии. Как и в Греции, здесь они постепенно ассимилировались местными жителями. Наоборот, на Балканском полуострове их расселение завершилось славянизацией местного и пришлого тюркоязычного населения. Кроме того, небольшая группа славян обосновалась на побережье Рижского залива, где их остатки под именем „венды“ зафиксированы в начале XII в. Генрихом Латвийским.
V-VII веками завершается последний период праславянской истории. Расселение славян на обширных пространствах Европы, их активное взаимодействие и метисация с другими этносами нарушили общеславянские процессы и заложили основы становления отдельных славянских языков и этносов.
Литература
1. Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и пракультуры. Т. 1-11. Тбилиси, 1984.
2. Krahe Н. Sprache und Vorzeit. Heidelberg, 1954; Krahe H. Die Struktur der alteuropaischen Hydronymie // Akade-mie der Wissenschaft und der Literatur. Abhandlungen der Geistes- und Sozialwissenschaftlichen Klasse. Bd. 5. Wiesbaden, 1962; Krahe H. Unsere altesten Flussnamen. Wiesbaden, 1964.
3. Абаев В.И. Скифо-европейские изоглоссы. На стыке Востока и Запада. М., 1965.
4. Трубачев О.Н. Ремесленная терминология в славянских языках. М., 1966.
5. Филин Ф.П. Образование языка восточных славян. М-Л., 1962.
6. Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I (1-VI вв.). М., 1991.
7. Седов В.В. Славяне в древности. М., 1994.
8. Мартынов В. Прародина славян. Лингвистическая верификация. Минск, 1998.
9. Брайчевський М.Ю. Римская монета на территории Украины. Киев, 1959.
10. Рикман Э.А. Денежное обращение у племен Днестровско-Прутского междуречья в первых веках нашей эры // Нумизматика и эпиграфика. Т. 9. М., 1971.
11. Абаев В.И. О происхождении фонемы y(h) в славянском языке// Проблемы индоевропейского языкознания. М., 1964; Он же. Превербы и пер-фективность // Там же.
12. Седов В.В. Диалектно-племенная дифференциация славян в начале средневековья // История, культура, этнография и фольклор славянских народов. Х Международный съезд славистов. Доклады советской делегации. М., 1988.
13. Топоров В.Н. Об иранском элементе в русской духовной культуре // Славянский и балканский фольклор. Реконструкция древней славянской духовной культуры. Источники и методы. М., 1989.
14. Васильев М.А. Язычество восточных славян накануне крещения Руси. Регионально-мифологическое взаимодействие с иранским миром. Языческая реформа Владимира. М., 1999.
15. Мартынов В. Этногенез славян. Слово и миф. Минск, 1993.
16. Kalmykow A. Iranians and Slavs in South Russia // Journ. of American Oriental Society. 1945. V. 45.
17. Милов Л.В. RUZZI "Баварского географа" и так называемые "русичи" // Отечественная история. 2000. № 1.
18. Godlowski К. Z badan nad zagadnieniem rozprestrzeniena slowian w V-VII w. n.e. Krakow, 1979; Godlowski K. Pierwotne siedziby Slowian. Krakow, 2000.
19. Топоров В.Н., Трубачев О.Н. Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья. М., 1962.
20. Седов В.В. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья. М., 1970.
21. Malingoudis Ph. Studien zu den slawischen Ortsnamen Griechenlands. Bd. 1. (Akademie des Wissenschaft zu Mainz. Abhandlungen der geistes-SocialwissenschaftIi-chen Klasse. 3). Mainz; Wiesbaden, 1981; Malingoudis Ph. Toponymy and History. Observations concerning the Slavonic Toponymy of the peloponnese // Cyrillo-methodianum. VII. Thessaloniki, 1983; Malingoudis Ph. Fruhe slawische Elemente im Namensgut Griechenlands // Die Volker SUdosteuropas im 6. Bis 8. Jahrhundert. Miinchen, 1987; Малингудис Ф. Славяно-греческий симбиоз в Византии в свете топонимии // Византийский временник. Т. 48. М., 1987.
22. Трубачев О.Н. Названия рек Правобережной Украины. М., 1968.
23. Udolph J. Hidronimia staroeuropejska i praslowianskie nazw wodne // Xll Miedzynarodowy kongres slawistow: Streszczenia referatow i komunikatow. Jezykoznawstwo. Warszawa, 1998.
24. Shevelov G. A Prehistory of Slavic. N.Y„ 1965.
25. Kiparski V. Die gemeinslavischen Lehnworter aus dem Germanischen. Helsinki, 1934.
26. Бернштейн С.Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков. М., 1961.
27. Седов В.В. Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование. М., 1999.
28. Седов В.В. Славяне. Историко-археологическое исследование. М., 2002.
По окончании доклада В.В. Седов ответил на вопросы присутствовавших на заседании.
Академик В.Н. Кудрявцев: У меня два вопроса. Славяне, как я понимаю, это индоевропейская общность, и самое первоначальное движение было из Индии, из тех мест. Если это так, то когда это было, в какие времена? И второй вопрос: вы не сказали, когда переселились северные и южные славяне.
В.В. Седов: Индоевропейская проблема — это отдельная тема. Я придерживаюсь той точки зрения, что начало славян связано с центральноевропейской культурной общностью, а происхождение индоевропейцев — это совсем другой вопрос. Наиболее аргументированная теория — происхождение индоевропейцев из Передней Азии, расселение их на этой территории. Но существуют в науке и другие гипотезы, окончательно это не установлено.
В.Н. Кудрявцев: К какому времени относятся первоначальные поселения индоевропейцев в Европе?
В.В. Седов: Первоначальное заселение индоевропейцами Средней Европы относится к III тысячелетию до нашей эры. А хронология подразделения южных и северных славян — это самый конец I тысячелетия до н. э. и первые четыре века нашей эры. Такое членение дает пшеворская культура — северные славяне и южные, которые впитали в себя кельтский субстрат. Причём позднейшее членение на западных, восточных и южных славян не соотносимо с этим. Северные славяне стали основой для формирования польской народности, балтийских славян и северновеликорусов, которые этнографически выделяются очень отчётливо по особенностям техники домостроительства, женской одежды XVIII-XIX вв. и по диалектологии. А южные группы славян и антская ветвь в основном заселяли Балканский полуостров, южную Россию и Северное Причерноморье.
Академик Г.А. Месяц: А как определяется, кто славяне, кто готы, кто германцы?
В.В. Седов: Здесь применяется ретроспективный метод. Нам хорошо известны славянские древности раннего средневековья. Они связаны с древнерусской, польской, болгарской культурой. И идя вглубь, прослеживая истоки отдельных элементов материальной и духовной культуры, можно делать выводы об этносе тех или иных археологических культур. Но на 100% это сделать нельзя, потому что в древности была масса этносов, которые не дошли до нас.
Академик В.А. Шувалов: Мы выслушали очень интересное сообщение. Как я понимаю, вы рассматриваете в основном лингвистические и археологические культурные исследования для построения своих схем миграции, расселения славян от предшествующих племён. Сейчас в науке накоплен богатый опыт биологических исследований в области генома, митохондрий человека. Имея обширный материал о расселении и миграции народностей в древние времена в Африке, Европе, Азии, как связать результаты биологических и культурных исследований и построить более общую схему того, о чем вы говорили?
В.В. Седов: Для изучения этногенеза многое могла бы дать антропология. Пока, однако, наука антропология не имеет возможности изучать славянский этногенез в том объёме, как нам бы хотелось. В настоящее время в антропологии для детального этногенеза используется преимущественно краниометрия, краниология. Славяне в течение I тысячелетия до нашей эры и I тысячелетия нашей эры сжигали своих умерших, поэтому в распоряжении исследователя такого материала, каким располагает антропология, нет. А генетические и другие исследования — дело будущего.
Далее в ходе обсуждения доклада приняли участие академик В.Л. Янин и член-корреспондент РАН В.К. Волков.
В.Л. Янин: Я давний поборник комплексных методов в науке и очень рад тому, что наконец историки, археологи, лингвисты объединились в одном коллективе Отделения историко-филологических наук РАН. Такое предисловие необходимо для того, чтобы рассказать об одном конкретном случае (а я за последние две недели слушаю доклад В.В. Седова второй раз: в первый раз он выступал в университете) и показать, как эти работы вносят ясность в очень трудные проблемы.
Мне довелось на протяжении более 50 лет работать на раскопках в Новгороде, который прославил себя открытием берестяных грамот. Комплекс берестяных грамот изучался сначала чисто исторически (с точки зрения их содержания), но на определённом этапе работы привлёк к себе внимание лингвистов. В Новгороде впервые археологи и лингвисты объединились для совместного решения возникших проблем. В результате общей работы выяснилось, что в течение длительного времени (примерно 200 лет) историки и лингвисты полагали, что единый центр расселения славян находился в среднем Приднепровье. Поначалу в таком локальном центре был общий язык восточных славян. Потом, с началом феодальной раздробленности, пошло деление на диалекты, которое усугубилось монгольским нашествием и границами, возникшими между княжествами и землями Руси. Андрей Анатольевич Зализняк, с которым мы уже 20 лет работаем вместе над изучением грамот, обстоятельно познакомился с особенностями лексики, фонетики и прочих грамматических характеристик берестяных грамот, и оказалось, что присущие новгородскому диалекту черты гораздо ярче проявляются тогда, когда мы опускаемся в самые ранние слои — XI, XII, начало XIII в. В этот период для новгородского диалекта характерны около 30 отличительных особенностей (кроме тех, которые считаются общерусскими, киевскими).
В чём дело? Начались поиски аналогов, они привели к указанию общего пути возникновения особенностей диалекта. Это был Запад, западные славяне, там больше всего находилось таких аналогий. Причем они подкреплялись и антропологическими данными, и материалами курганных раскопок, а также относящимися к домостроительству, фортификации и др.
В итоге Валентин Васильевич Седов представил нам общую схему славянского этногенеза, из которой следует, что тот диалект, на котором говорили древние новгородцы, был привнесён большой группой славян, пришедших с территории Польши на наш северо-запад. Оказалось, что пути развития севера и юга Восточной Европы различаются, а отсюда возникла наиболее важная и кардинальная идея. Древнерусское государство (то, что мы называем Киевской Русью или Древнерусским государством) — это результат взаимовлияния, взаимообогащения двух славянских традиций, которые сначала резко отличались друг от друга.
И приведу пример такого взаимовлияния. Известно, что в культуре Древней Руси существовало два важных направления: одно, связанное с поклонением Солнцу, и другое — культ воды, купальские обряды и т. д. Так вот, купальские обряды возникают на юге, где наибольшая потребность в воде, где много солнца и мало воды. А там, где обращаются с ритуалами к Солнцу, — это наш север, где воды-то много, а с солнышком временами дело обстоит плохо. Такого рода традиции проявляют себя и в остальных областях духовной и материальной культуры.
Так что работы В.В. Седова показывают, насколько важна интеграция наук и насколько она обогащает наши знания.
В.К. Волков: Я представляю здесь Институт славяноведения и после услышанного доклада не могу не сказать, что Валентин Васильевич Седов в настоящее время — крупнейший в мире учёный в области исследований самых ранних фаз этногенеза славян. Но я хотел бы остановить ваше внимание на несколько более позднем времени, а именно, на раннефеодальном периоде, когда уже образовались достаточно яркие славянские народности: поляки, чехи, болгары, древнерусская народность. И что сейчас мы наблюдаем в славянском мире? Вы все прекрасно знаете, что славянский мир переживает ныне очень тяжёлую эпоху — я назвал бы её славянской энтропией, то есть „разбеганием“ славян. То культурно-историческое единство, которым мы гордились в прошлом, сейчас подвергается самым жестоким нападкам.
Давно замечено, что когда та или иная страна, тот или иной народ переживает переломный момент в своей истории, главным образом трагический, связанный даже с глобальными изменениями, то неизбежно появляются теории и отдельные идеологи, выступающие с опровержением славянского происхождения своих народов. Это, я бы сказал, псевдоисторическая литература, не научная, а порождённая информационно-психологической войной, фактически не прекращающейся во всём мире. Не так давно в Словении, в Любляне, прошла дискуссия: являются ли словенцы славянами или готами? Один из болгарских учёных договорился до того, что древние булгары, образовавшие потом болгарское государство, ведут своё происхождение из Тибета. А кто-то из немецких учёных предложил перевести болгарскую азбуку с кириллицы на латиницу. Интересна реакция болгар: учёный, избранный до того почётным доктором Пловдивского университета, был лишён своего звания.
Говорю об этом потому, что предложения сменить кириллицу на латиницу раздавались и в нашей стране. И вот совершенно свежий пример. На прошлой неделе состоялся „круглый стол“, созванный в рамках проведения Дней сербской культуры в Москве, организованных правительством нашей столицы. Один из участников с сербской стороны, профессор, до недавнего времени директор Института истории Сербии, с возмущением говорил о негативных явлениях в черногорской науке. Черногория — маленькая страна, с населением 650 тыс. человек. Но она помимо своей старой Академии наук сумела организовать вторую, так называемую Дублянскую академию наук, которая субсидируется Соросом. И вот новая академия выступила сейчас с гипотезой, что черногорцы, вообще говоря, не славяне, а славянизированное население древних Балкан, якобы всегда служившее неким барьером между Востоком и Западом. От кого могли черногорцы в своих горах защищать Запад или Восток, остаётся только предполагать.
Сейчас, например, в Киеве, да и в Минске (мы сегодня слушали здесь президента Белорусской академии наук), также появились свои трактовки древнерусской народности. Говорят, что это миф, никакой древнерусской народности не было, но зато изначально существовали украинцы и, скажем, белорусы. То есть налицо попытка удревнения своей истории. Я обращаю ваше внимание на это в связи с тем, что проблема, затронутая сегодня в докладе В.В. Седова, имеет, помимо научного, также огромное политическое и морально-этическое значение. Ведь если историческая наука будет развиваться, в частности на Украине, в наметившемся направлении и теми же темпами, как сейчас, то в следующем поколении население Украины может стать враждебным по отношению к России.
В заключение председательствовавший на собрании академик Г.А. Месяц поблагодарил докладчика за прекрасное научное сообщение, оценил его вклад в отечественную науку, а также напомнил, что в недавнем прошлом ему была присуждена Демидовская научная премия.
Материалы обсуждения подготовила к печати Г.В. Чуба
Вестник Российской Академии Наук. том 73, № 7, с. 594-605 (2003)Проис
Tags: история, славянство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments