December 25th, 2017

кисо

О государственной идее или Можно ли годами искать в зале рояль, стоящий посреди пустой сцены?

...

Различные аналитики столь долго время уже ищут государственную идею для той же РФ: от либеральной демократии до народовластия и от православия до коммунизма, -- что недавно и я решил подумать над этим вопросом. Так сказать, посмотреть на проблему глазами наивного дилетанта

По сути, проблема оказалась, «не стоящей выеденного яйца». Потому что «государственная идея» для любой территории – и соответственно государства – уже отобрана предыдущей исторической практикой

А именно -- это то состояние общества и государства, при котором оно – государство – в предыдущие периоды своей истории было достаточно долговременно успешным

Этого состояния, очевидно, и следует придерживаться государству, исторически расположенному на той или иной географической и экологической территории.

Как заключить это состояние в «государственную идею»?

Вероятно, лучше всего это сделать по принципу создания хорошего слогана.

Хороший слоган – всегда заключает в себе какой-то один посыл, главный, основной, ключевой

Так почему бы таким же образом не подойти к формулировке «государственной идеи»?

Возьмем для примера ту же РФ

Что собой представляла Россия в наиболее успешные периоды своей истории?

Если коротко и по существу – это была мощная военная держава, в которой профессия военного была в обществе высоко престижной
Помните «Войну и мир»? Куда стремились дети аристократов (и не только)? В военную службу. Кто занимал почетные места за хлебосольным столом у Ростовых? Военные офицеры

И так продолжалось с Петровских времен, когда военная служба была залогом быстрой карьеры, вплоть до середины XIX века

И всё это время Россия успешно выигрывала большинство военных кампаний, неизменно расширяла границы своего влияния и даже оказалась в итоге реальным «жандармом Европы» -- в том смысле, что стала играть определяющую роль в европейской политике. (Это когда российские казаки в занятом ими Париже покрикивали на местных харчевщиков: «Быстро! Быстро!», откуда и пошло с тех пор название «Бистро»)

А вот, начиная с середины XIX века престиж военной профессии начал неуклонно падать под натиском гражданских разночинцев и борцов за гражданские права.

В результате – из «жандарма Европы» Россия превратилась в обороняющееся государство, проигравшее сначала Крымскую, а затем – Японскую военные кампании, после чего вообще рухнула в хаос Гражданской войны

И посмотрите, когда воспрянул из этого пепла образовавшийся на ее территории теперь уже Советский Союз?

А в тридцатые годы, когда из страны вновь начали создавать мощную военную державу, а профессия военного вновь стала в стране самой престижной. (Последнее я уже помню по непосредственным рассказам своих родителей – выпускники школ массово рвались… в военные училища!)
И страна была успешной в таком качестве вплоть до семидесятых годов, когда престиж военной профессии в обществе снова стал неуклонно падать, а наиболее влиятельными людьми в стране вновь стали сугубо гражданские лица -- борцы за гражданские права и теперь уже – «демократию»

Чем это кончилось, вы уже знаете. Очередным переходом страны в состояние хаоса и ее развалом…

Так что единственно возможный вариант «государственной идеи» для РФ как успешного государства – банален и прост:


Мощная военная держава

Точка.

Сокращено. Полный текст :
https://hippy-end.livejournal.com/1848460.html
кисо

Новгородская Русь по берестяным грамотам - лекция А.Зализняка

Полная стенограмма лекции А.А. Зализняка, прочитанной 23 ноября 2006 года в клубе Билингва

Насколько я понимаю, мне предстоит в общих чертах рассказать вам, что это у нас за занятие – раскопки берестяных грамот и что мы из них извлекаем. Сейчас это не такая неизвестная тема, достаточно много об этом написано и в научных журналах, и в популярных, так что я не буду изображать это как нечто сенсационно новое. Сенсация была 50 лет назад, когда в 1951 г. нашли в Новгороде первую берестяную грамоту, первое письмо, написанное много столетий назад и сохранившееся на куске березовой коры, бересте.

Первая находка была почти случайной, потому что никто, по правде сказать, не ожидал, что когда-нибудь это будет найдено. Хотя глухие слухи о том, что в древности писали на бересте, кое-где в старых документах проскальзывали, никто не верил, что когда-нибудь удастся это увидеть и прочесть, потому что, конечно, считали, что написано, как все остальное, чернилами. Ну, а если документ, написанный чернилами, попадает в землю, лежит там несколько сот лет, то можно не сомневаться, что все чернила растворятся, и ничего не останется. Сюрприз состоял в том, что первая грамота оказалась написана не чернилами, она оказалась процарапана острым предметом. И, таким образом, если сама береста сохраняется, то столь же хорошо сохраняется и текст на ней – такая замечательная особенность прочерченного, а не написанного чернилами.

Потом археологами было найдено очень много инструментов, которыми эти буквы наносились. Это то, что в античной традиции называлось “стилос” и то, что в Древней Руси, как мы теперь знаем, называлось “писало”. Это такая палочка, как правило, металлическая или костяная, с одним острым концом и лопаточкой на другом конце. Форма – совершенно классическая, идущая из Греции и Рима, где она была придумана для того, чтобы писать по воску: острым концом писать, а лопаточкой на противоположном конце затирать воск, когда уже все прочитано и можно написать что-нибудь следующее. На бересте, конечно, ничего затирать невозможно, но, тем не менее, форма сохранялась традиционной именно эта.

Collapse )

кисо

Новгородская Русь по берестяным грамотам- лекция А.Зализняка ч.2

Стенограмма лекции Андрея Зализняка от 23 ноября 2006 года в клубе Билингва.Продолжение

Вот что из этих кусков выясняется. Удалось понять, что до нас дошли второй и четвертый куски. Первый был совсем маленький, 14 букв, не больше, так что его можно примерно восстановить. Третий пропавший восстановить труднее. А четвертый – это конец, так что все-таки документ вырисовался почти в полном виде. Вот как он сейчас выглядит, как мы его сложили и представляем, в переводе, разумеется. Первая недостающая строка, скорее всего, содержала слова “Я посылала”, потому что начинается со слов “…к тебе трижды”. Значит, скорее всего, первая фраза была “Я посылала к тебе трижды”. Дальше все читается совершенно отчетливо. “Что за зло ты против меня имеешь, что в это воскресенье ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату!” Как и положено в русском языке, точно так же, как в переводе, из форм глагола прошедшего времени прекрасно ясно, кто говорит, мужчина или женщина. “Неужели я тебя задела тем, что я к тебе посылала?” Можете вообразить такую тонкость чувств и выражений для конца XI в.? Заметьте, то, что она пишет мужчине, ясно из первой же фразы: “…ко мне не приходил”. Так что конфигурация кто пишет – кому выясняется из первых же строчек абсолютно однозначно. “А тебе, я вижу, не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под людских глаз и примчался”. Из этого совершенно очевидно, что он, по-видимому, говорил, что “не могу прийти, потому что родители, родственники наблюдают, они заметят и пр.” На что она вполне трезво ему пишет, что, если бы сильно хотел, то, конечно, сумел бы. Заметьте, совершенно так же, как, наверно, и сейчас было бы сказано в этом случае.
Collapse )
кисо

Обсуждение лекции А.Зализняка - Стенограмма

Обсуждение лекции Андрея Зализняка в клубе Билингва 23 ноября 2006 года.
Григорий Глазков: Вы же сказали, что только в XIX в. ввели отличие и и i

Зализняк: Не отличие, а правило. Существовали правила и раньше, но они не имели общего характера. Школа или какой-нибудь монастырь вполне могли пользоваться собственным правилом как разделять и и i, но оно не было известно всей Руси. А XIX в. – это время, когда все гимназии уже одинаковы.

Что касается церковнославянского, он к этим вещам отношения почти не имел. Что значило писать без ошибок для такого человека? Это значило просто уметь записывать собственную речь. Единственное, где у него были колебания, – это три зоны, в остальных он писал, как слышал. Нормирования, как у нас сейчас, специальных правил не существовало. Для записи живой речи было достаточно просто себя слышать.

Григорий Глазков: У меня вопрос в развитие того, что спрашивал Виталий. О соотношении высокого и низкого и о динамике этого соотношения. Я не очень понимаю, сколько было уровней, два: церковнославянский и обиходный язык? Или вы еще упомянули литературный, т.е. третий. Как было?

Зализняк: Как минимум, три. Потому что, с одной стороны, было противопоставление “церковнославянский – собственно русский”. Церковнославянский – зона священного писания и церковных текстов. И русский язык использовался людьми …, но в этом русском языке выделялась центральная форма и форма диалектного новгородского. Вот три формы. Поэтому новгородец мог писать просто по-новгородски; если он был с церковным образованием, то мог и по-церковнославянски, но прямых свидетельств такого рода у нас в берестяных грамотах нет. И кроме того, он мог знать, что некоторые вещи на центральном языке или том, что мы называем “наддиалектным древнерусским”, выглядели иначе. В некоторых случаях действительно мы видим, что он мог изменить какую-то диалектную форму на центральную, т.е. существовало три уровня.

Collapse )

кисо

Обсуждение лекции А.Зализняка - Стенограмма окончание

окончание : Обсуждение лекции А.Зализняка от 23 ноября 2006 года в клубе Билингва

Вопрос из зала: Когда завершился процесс слияния двух диалектов?

Зализняк: Завершился… Это довольно трудно сказать, может быть, и сейчас еще не завершился. Но, грубо говоря, должен был где-то в XVI-XVII вв.

Вопрос из зала: Насколько открылась специфика северо-западного языка, который уже обнаружили в берестяных грамотах, сохранились ли ныне где-то его следы? Это первый вопрос. Второй вопрос о том, не был ли до завоевания Новгорода Иваном III какой-то другой механизм сближения северо-западного языка с восточно-центральным?

Зализняк: Я сперва отвечу на второй вопрос. Нет, это тот же самый механизм. Дело в том, что московские государи всегда считали Новгород своей вотчиной, и их влияние было и раньше. Просто до настоящего завоевания Иваном III это влияние наталкивалось на довольно сильное сопротивление и реализовалось очень частично, однако, сближение происходило. Хорошо это или плохо – это другой разговор. Тем не менее, по документам видно, что сильно раньше прямого подавления новгородской независимости в 1478 г.  – дело уже сильно-сильно шло к этому же.

А ваш первый вопрос – где сохранилось. Древний новгородский диалект в чистом виде нигде не сохранился. Однако следы его кое-где есть. Но, увы, в самом Новгороде дело с ними обстоит очень плохо, потому что, как известно, Новгород был насильственным образом заменен поселенцами из Центра.  Это была специальная политика вывезения старых новгородских семей в Рязань, Суздаль и т.д. и заполнение Новгорода центральными жителями, которые никаких новгородских традиций не имеют. А на периферии новгородской территории многое осталось. Скажем, в Череповце вполне можно услышать новгородские вещи, и былины сохраняют их. Издание новгородских былин имеет даже такую черту Новгорода, как окончание . Вы, наверно, читали былины о Садко. Многие из них, довольно старые, называют его не Садкоu, а Садкеu – то есть с совершенно правильным окончанием новгородского именительного падежа единственного числа: “Жил Садке, новгородский гость…” И такого рода вещи на окраинах бывшей новгородской территории до сих пор прослеживаются. Не в качестве целой системы, а в качестве остатков.

Леонид Пашутин: Насколько ваше исследование противоречило теории о создании единого языка на базе диглоссии?

Зализняк: Я не хотел бы далеко углубляться в вопросы диглоссии как таковой. Ясно, что диглоссия в основном критикуется, когда имеется в виду ее слишком упрощенное понимание, что было две точки и более ничего. Конечно, новгородская ситуация совершенно явно показывает, что было более, чем две точки, потому что по крайней мере в русском члене этого противопоставления им приходилось различать то, как говорят киевляне, суздальцы и пр., и “как говорим мы, новгородцы”. Соответственно, у них было понимание еще этих двух уровней внутри собственно древнерусского языка. В некоторых случаях они считали даже нужным написать не по-новгородски. Скажем, когда они составляли официальную бумагу, они довольно часто это окончание могли сменить на нулевое. Так что в этом смысле теория диглоссии должна быть обогащена новгородским опытом. Но говорить в целом, что она как-то опровергается или не опровергается этим – это было бы неуместным. Я думаю, что сакрализация письма как таковая была важнее, чем вопрос о том, какой именно язык в этот момент используется. Так что понятие того, что писать, оставлять письменный знак – это уже общаться некоторым образом с зоной сакрального, было здесь гораздо важнее, чем противопоставление про диглоссию.

Вопрос из зала: И не проявляется эта двойная ситуация?

Зализняк: Нет, такого нет.

Лейбин: Друзья, предлагаю завершать замечательный вечер. Спасибо большое, Андрей Анатольевич, было здорово.